Новосибирск, вперед! > --- > Ермак российской филологии

Ермак российской филологии


17-06-2017 09:03. Разместил: admin
Ермак российской филологииРазговор с Владимиром Николаевичем Алексеевым, известным новосибирским филологом, автором исследований, на результаты которых ссылаются другие ученые. В свое время В.Н.Алексеев ввел в научный оборот новое понятие: «книжный памятник», а так же подарил миру новый взгляд на автора знаменитой «Чертежной книги Сибири» - Семена Ремезова, который в работах В.Н.Алексеева предстает историческим деятелем уровня Леонардо да Винчи, предтечей М.Ломоносова, не уступавшем последнему ни в масштабе научного и культурного наследия, ни в масштабе личности.

 


- Владимир Николаевич, что вы сами считаете своим главным достижением на сегодняшний день?
- Какой «памятник нерукотворный» я создал?
- Вот именно.
- Наверное, это все же Отдел редких книг и рукописей в ГПНТБ СО РАН, в создании которого я более 40 лет принимал непосредственное участие. Это собрание уникальных книг было сформировано на основе личной коллекции М. Н.Тихомирова, известного ученого, которые занимался историей и культурой, в том числе и книжной, средневековой Руси. Кстати, он был одним из тех, кто начинал Сибирское отделение РАН, изначально не предполагавшее в своем составе институтов гуманитарной направленности.
- Даже так?
- Да, да! Отцы-основатели видели будущий Академгородок как царство естественных и точных наук, где места для филологии, истории, права не предусматривалось. Ситуация изменилась, когда М. Н. Тихомиров завещал Сибирскому Отделению АН свою личную коллекцию древних книг и рукописей. Она была одной из лучших в то время. В это время завершилась первая наша археографическая экспедиция. В начале лета 1965-го года Елена Ивановна Дергачева-Скоп со студентами-гуманитариями и я прошли по Оби от Новосибирска до Березова. Результат оказался удивительным: у приобских старообрядцев мы нашли интереснейшие древние рукописи и первопечатные книги XVI–XVII веков. Здесь мы впервые столкнулись с новым явлением в археографической работе – древние книги в Сибири не лежали без дела, как память о предках, где-нибудь на чердаке, а активно использовались – их постоянно читали, по ним учили детей, молились.
- То есть они были аутентичны не только эпохе Иоанна Грозного, но и времени Никиты Хрущева и Леонида Брежнева?
- Действительно, открывшаяся картина не была похожа на то, что археографы привыкли видеть в традиционных местах поиска древних книг– на Русском Севере, на Урале. Здесь, на Оби, можно было найти первопечатную русскую книгу «Апостол» 1564 года Ивана Федорова, которая продолжала находиться в ежедневном использовании по прямому назначению.
- Как вы оказались в составе этой экспедиции?
- До 1967 года я жил в Свердловске и как молодой специалист с некоторым археографическим опытом был приглашен для участия в организации экспедиции. Ее материалы и наследие М.Н. Тихомирова стали основой нынешнего собрания редких книг и рукописей ГПНТБ. Так случилось, что заведовать им с самого начала было поручено мне.
- Вы сказали, что приехали в Новосибирск из Свердловска. В этом городе вы сформировались как ученый?
- В 1960 году я поступил на вечернее отделение в Уральский государственный университет, где меня учили известные ученые: Борис Васильевич Павловский, Иван Алексеевич Дергачев, Владимир Владимирович Кусков, Алексей Федорович Еремеев, Степан Петрович Ярков. Так как обучение было вечерним (дневного отделения «Истории искусств» тогда еще не было), я должен был работать. Сначала был строителем – разнорабочим, каменщиком, стропалем, потом - школьным учителем, потом - экскурсоводом и научным сотрудником Свердловской картинной галереи. В «картинке», кстати говоря, я подготовил первую свою научную работу: каталог галереи, который вышел отдельной книгой в Ленинграде в 1966 году. С должности научного сотрудника Свердловской картинной галереи в 1967 году я и перешел на работу в Новосибирск, в Государственную публичную научно-техническую библиотеку Сибирского отделения Академии наук СССР.
- И здесь вы написали все свои 150 научных работ?
- Если исключить службу в СА (с 1969 по 1970), то действительно, до 2010 года я работал библиотекарем ГПНТБ, занимался научной работой.
- Какие результаты, на ваш взгляд, можно выделить?
- Возможно, «Библиотека и археография», «Древнерусские книжные памятники в Сибири: цифровое решение проблемы сохранности и доступности», «Создание и развитие цифровой библиотеки «Книжные памятники Сибири», «Новый адсорбированный буфер влаги для сохранности библиотечных, архивных и музейных материалов». Эти работы хороши тем, что совмещали теорию с каждодневной и актуальной практикой библиотечной и музейной деятельности…
- Известно, что вы еще наладили серийный выпуск научных изданий ГПНТБ. Сколько их было?
- Около трех десятков. «Русская книга в дореволюционной Сибири», «Книжные памятники в сибирских и дальневосточных собраниях», «Книга и литература» и т.д. Параллельно я был главным редактором серии «Материалы к сводному каталогу рукописей, старопечатных и редких книг в собраниях и Сибири и Дальнего Востока». Но главным для меня всегда оставалось работа в археографических экспедициях СО РАН и НГУ, которые позволяли ежегодно пополнять фонд уникальными книгами и рукописями. Сейчас с гордостью могу сказать - это собрание едва ли не крупнейшее на востоке России.
- И все это вы делали один?
- Только на первых порах. Сначала штат отдела ГПНТБ, действительно, состоял из одного человека – меня. Впрочем, в те времена проблема была не в числе сотрудников, а в новизне всего проекта. Требовалась поддержка. И ее я получал не в Новосибирске, а из Ленинграда и Москвы. По существу, созданный в ГПНТБ СО РАН отдел редких книг и рукописей курировали такие ученые как Владимир Иванович Малышев и Дмитрий Сергеевич Лихачев из Пушкинского дома, Сигурд Оттович Шмидт из Археографической комиссии Академии наук. Особенно помогал Дмитрий Сергеевич Лихачев, который даже написал большую статью «Археографическое открытие Сибири», оценив научную значимость того дела, которое мы начали в Сибири.
- Что было после 2010 года?
- Преподавательская работа. Читал курсы и лекции в НГУ, других вузах Новосибирска; в 90-х годах был опыт такой работы в Италии – мне довелось читать лекции для студентов Болонского, Миланского, Генуэзского, Пизанского университетов.
- И коль скоро мы подошли к настоящему времени, традиционный вопрос: каковы ваши планы на будущее?
- Хотелось бы написать книгу о Семене Ремезове. Сегодня нужна работа, показывающая эпоху 17-го века, какой она была в Московском государстве на самом деле.


Вернуться назад